И это кое-что говорит о нашем полноприводном Subaru.
Ньюпорт-Бич, западное тестовое отделение редакции, — неплохое место, чтобы провести зиму, но всем время от времени нужен новый грунт. К тому же у нас этот Subaru дрожал от предвкушения у обочины — не рядовой Subaru, а полноприводный универсал, полностью оснащённый грязе-снежными шинами. Отлично подходит для полу серьёзных покатушек, но куда ехать? Точно не Малхолланд-Драйв, самый суровой калифорнийский вызов управляемости автомобиля; Subaru проходил повороты с грацией Citroen 2CV, задравшись высоко и набок на четырёх не подходящих друг другу конечностях, как покалеченный паук. Быстрый заезд в Рино отпадал: наш тестовый автомобиль разгонялся максимум до 80 mph, чего едва хватит, чтобы получить штраф без помощи огненной раскраски кузова. И для резкой езды он тоже не годится. Один вид этих печально бессильных колёсных арок, обшивки уровня K-Mart и багажника Wells Fargo — и любая лиса в округе сразу понимает, что у тебя трое детей и типовой дом в Энсино.
Так мы поняли, что у нас на руках особый случай. Ни одна обычная возможность для дорожного теста не подходила этому проблемному ребёнку, а выбраться за город было явно необходимо, чтобы его как следует прожать, и уехать за пределы страны казалось ещё лучше. Поэтому мы взяли это самобытное сооружение и ушли далеко назад к природе... в Баху.
Только не думайте, что речь о легендарной трассе Baja 1000. На дорожной машине этот переход может занять три недели (если вообще доедете), а изношенные Subaru на южном конце стоят примерно четыре энчилады. Вместо этого мы воспользовались вполне приличным шоссе. Такое существует уже два года и провезёт вас по всей длине полуострова Баха — прямо до горшка с золотом на самой южной оконечности, Кабо-Сан-Лукас.
Таков был план: проехать по Carretera Transpeninsular (мексиканское шоссе 1) от границы до мыса и обратно. Около 20 миллионов лет назад полуостров Баха откололся от мексиканского материка в геологическом приступе независимости. Мы чувствовали, что пора столь суровой земле доказать, что она способна выдержать неустанные натиски Subaru.
Въехать в Мексику довольно легко. Нужно лишь туристический пропуск, который легко получить на границе при подтверждении гражданства. Особого разрешения на машину не требуется, но предупреждаем: мексиканская страховка полного покрытия необходима; в случае аварии сначала посадят, а вопросы зададут гораздо, гораздо позже. Мы взяли с собой и немного аварийного провианта: пару банок с едой, две шестёрки Pepsi, чипсы, свежие фрукты, сэндвичи на пару дней и три галлона воды. Аварийное снаряжение ограничивалось несколькими ручными инструментами, фонариком, запасными деталями зажигания, приводным ремнём вентилятора, заводским руководством по обслуживанию и 10 галлонами бензина. Нашей надёжной — и в итоге бесценной — карманной путеводной книгой была The Baja Book Тома Миллера и Элмара Бакстера.
Мы пересекли границу в Тихуане без проблем, будучи частью 15-миллионного потока гринго, которого каждый год пропускают через границу без всякой проверки пропусков. Американская окраинная зона тянется от этого убежища корриды, хай-алай и беспошлинного туристического ширпотреба вплоть до Энсенады, третьего по величине города Бахи, примерно в 70 милях к югу от границы. Тысячи калифорнийцев дальше не ездят, и то, что они видят, — это унылое продолжение Сан-Диего в виде дискаунт-центра. Четырёхполосное шоссе до Энсенады, по сути, могло бы быть частью американской системы Interstate, если бы не ограничение скорости 68 mph. Как и в гонке Baja 1000, настоящая Мексика начинается сразу к югу от Энсенады — стоит миновать последний магазин полковника Сандерса и выехать на двухполосную дорогу.
Впереди — легендарная Баха, тысячемильный придаток Калифорнии, который до двух лет назад разочаровывал каждого исследователя со времён Кортеса. Эрнандо ушёл с разбитым сердцем, без золота, которое надеялся привезти в Испанию. Чуть позже даже иезуитские священники оставили Баху, проклиная её как «землю, которую забыл Бог». При окончательном урегулировании мексиканского конфликта в 1848 году мы получили саму Калифорнию, а Баха осталась огрызком, который алчные американцы оставили побеждённым. Сейчас, более ста лет спустя, отвергнутый полуостров предлагает то, чего у нас на родине очень мало: последний уголок подлинной дикой природы. Но сегодня уязвимая красота Бахи рассечена асфальтовым шрамом и продержится лишь короткое мгновение, прежде чем уступить натиску цивилизации, скрежещущей по её хрупкому величию. Баха — одно из приключений, которое не может длиться вечно.
Пока это не кончилось, есть все причины поехать. Рыбалка здесь лучшая в мире, сёрферы на тихоокеанской стороне находят мили трубящих волн, мотоциклисты могут теряться на часы в пустынной песочнице, а простые туристы могут ехать по шоссе, загипнотизированные постоянно меняющимся ландшафтом. За один круг по полуострову вы увидите кактусов на целую жизнь и некоторые из самых высоких гор, самых безысходных равнин, самых больших камней и самых одиноких пляжей в Западном полушарии.
И это отличное место, если вы автомобильный маньяк: дорога ровная и требовательная. Нет двух одинаковых поворотов, и миллионы возможностей пройти по быстрой траектории, но за ошибку ждут суровые наказания. Вместо роскоши широких обочин у шоссе резкие обрывы по краю покрытия. К тому же обочина усеяна короткими цилиндрическими бетонными столбиками, которые сминают диск, если подъехать слишком близко. Более крутые обрывы защищены барьерами Armco, и в каждой зияющей впадине можно увидеть добычу Бахи: автомобильные кузова, скрученные и разбитые в неузнаваемые формы. Ввиду возможной опасности объявленный лимит скорости держат максимум на 50 mph, но есть бесчисленные участки, где можно безопасно ехать вдвое быстрее. Ваша собственная рассудительность — единственный ориентир; в Бахе нет патруля, выписывающего штрафы, есть только автопарк помощи туристам, известный как Green Angels.
Как ни странно, это идеальное место для полноприводного Subaru. Универсал предлагает достаточно места для двоих и их снаряжения и при необходимости может послужить ночным убежищем. Subaru — один из немногих производителей, не помешанных в те дни на каталитических нейтрализаторах, так что мексиканский бензин можно жечь без ограничений. А с крошечным мотором 80 cubic inches под капотом заправки редки. Мы замерили 27 mpg (город) и 29 mpg (трасса) в цикле расхода редакции, но почти предельный темп в поездке снизил нашу среднюю экономичность до 21 mpg. В любом случае запас хода был хорошие 250 миль.
Разумеется, многое такое предлагают и другие машины, но Subaru добавляет гибкость внедорожной пригодности. Несмотря на малый запас мощности, который может стать проблемой при подъёме по песку, универсал достаточно лёгок, чтобы не закапывать себя в ямы. И если в Бахе вы не способны уехать с покрытия, вам стоит провести отпуск на парковке Howard Johnson на родине, потому что стада кемперов в популярных местах свели уединённость примерно до такого уровня. Чтобы уйти от их протоптанных маршрутов, нужно действительно превосходить компанию Winnebago в подвижности.
Неважно, как именно вы едете, надёжная машина необходима. Уильям Шафер и Марк Вандорн могут это подтвердить. Мы застали их застрявшими в Герреро-Негро, всего в 450 милях от начала запланированной поездки в Британский Гондурас. Ноги мексиканского механика торчали с заднего торца их VW-кемпера, и, хотя он трудился за гроши (три дня работы за пару шестёрок и $30 наличными), починить их двигатель, полный перемолотых поршней, ему почти не удавалось. Volkswagen с пробегом 80 000 миль — не машина для вызова Бахи.
Свежий Subaru, однако, работает отлично. Пока он поглощал мили, излишне осторожное настроение первого дня растворилось до простого разумного уважения к этому месту. Доллары в Бахе так же приемлемы, как песо, а обмен быстрый и честный. С бензином нет никаких проблем, так что лишние 10 галлонов на борту — просто лишний груз. Заправочные станции государственной Pemex расположены вдоль шоссе часто, и их премиальный «Extra» катил Subaru без единого стука протеста. Колонки помечены как безэтиловые, но на них нет короткого пистолета для машин с катализатором.
Жильё мы нашли дорогим, но безболезненным через национализированную сеть отелей El Presidente: в них есть большинство удобств Holiday Inn, но при этом собственная марка местной атмосферы и довольно хорошая еда. В дороге лучше разборчиво относиться к еде, но в Бахе трудно голодать. Насчёт мексиканской воды и её легендарного действия на пищеварительные тракты гринго нам почти нечего сообщить: мы не пили её и не заболели. Местные, говорящие по-английски, редко бывают далеко, когда неопытным северянам нужна помощь, и мы нашли мексиканцев крайне дружелюбными и услужливыми.
Однако чем глубже мы уходили в Баху, тем больше раздражали оставшиеся признаки Америки. Новости о том, что министр транспорта Колман решил ослабить американские барьеры для Concorde SST, гудели из радио Subaru благодаря мощной станции KBN из Сакраменто, доставшей на все 700 миль ниже границы. Скопления придорожных кемперов казались всё гуще. Калифорнийские номерные знаки составляли примерно 70 процентов транспортного населения, а остальное поровну делилось между прочими американцами и мексиканцами. Ещё одним вопиющим напоминанием о цивилизации была проблема жестянок: вдоль края шоссе тянется почти непрерывная лента мусора, от которой любого выжившего поколения леди Бёрд Джонсон проберёт озноб вины по позвоночнику.
Так же небрежно оставлены ржаветь на солнце брошенные автомобильные кузова, которые встречаются каждые несколько миль. Баха сурова к машинам, и когда они умирают, их кладбище — обочина. Обычно их разделывают до голого остова, потому что автомобильные капоты и панели крыши (предпочтительны средние седаны и крупнее) помогают сделать саманный домишко пригодным для жизни. Видимо, механизмы становятся запчастями для огромных парков сломанных машин, которые видны пришвартованными у каждой человеческой кучки. Ни один дом не обходится без подъёмника в форме буквы A, помогающего переработке.
После двух дней молотки по шоссе Фрихоль вопиющий контраст прекрасной земли, изуродованной злейшим врагом матери-природы, начинает давить на тебя. С одной стороны машины ты внезапно ловишь первый взгляд на великолепное море Кортез между горами к северу от Санта-Росалии, но уже следующий поворот дороги являет свалку этого городка. Как гласят туристические плакаты, Баха — рай, но несовершенный.
Мы налегали сильнее и быстрее, надеясь найти передышку у мыса. Мы надеялись, что Кабо-Сан-Лукас окажется за пределами досягаемости — и по расстоянию, и по цене — для компании кемперов. На этом последнем рывке все боковые ответвления были отменены. Больше никаких приключений вроде вчерашних поисков сухого озера. (Полный привод Subaru доставил нас туда без всяких опасений об обратном пути. Старая тропа во многих местах параллельна шоссе, и полчаса по этой тряской разрушительной трассе покажут вам, из чего сделаны Микки Томпсон и Парнелли Джонс.) Потрясающие пляжи, которые были нашими по первому слову благодаря способности Subaru на цыпочках подходить прямо к кромке воды, должны были подождать. Теперь мы шли в полный газ по последним милям покрытия. Целью был Сан-Лукас к закату, который, по обещанию нашего путеводителя, должен был стать незабываемым.
К югу от Ла-Паса мы наткнулись на критическую развилку шоссе. Мыс находится либо в 132 милях дальше вдоль побережья моря Кортез, либо в 102 милях по тихоокеанскому маршруту. В надежде сэкономить несколько драгоценных минут мы выбрали более короткий путь, хотя книга советовала, что последние 50 миль «запланировано заасфальтировать до конца 1974 года».
Пройдя 51 милю, покрытие растаяло и перешло в грунтовую тропу. Слово Schedule по-испански, похоже, имеет примерно такую же срочность, как mañana. И вот, когда солнце лишь касалось сверкающих вод Тихого океана, мы направили бесстрашный Subaru на суровейшее испытание поездки: заезд по спецучастку там, где дороги нет, разделяемый со всеми животными, обитающими в этих местах. Каким-то образом местные преодолевают этот участок без полного привода, но застрять на день для них, вероятно, не большой источник неприятностей.
Благодаря высокому дорожному просвету и превосходной подвижности Subaru ни на мгновение не дал нам усомниться, но темп был медленным. С наступлением ночи пара качающихся фар была единственным облегчением от черноты, густой, как на дне шахты. Пыль просачивалась внутрь и создавала плотное облако в салоне. Тьма и наша усталость вывели животных: настоящих мексиканских коров, которые отказывались верить, что должны уступить нам полосу, и химерических кроликов крупнее Subaru. Мы подпрыгивали, бензин плескался, яблоки катались, чипсы были везде, и после всего этого Press-On-Regardless казался пустяком.
Внезапно, наверху особенно трудного подъёма, я понял, что чувствовал Христофор Колумб. Вдали виднелось безошибочное свечение цивилизации. Через двадцать минут дикая природа растворилась в блеске городка Сан-Лукас. Ещё через 20 минут я растворялся в душе роскошного номера отеля Hacienda. А через 10 минут учтивый официант поставил передо мной лобстера размером с крупнейшего в мире.
За такое выступление сверх служебного долга высшие почести едва достаточны. Я лениво провалял выходные в Сан-Лукасе, где две моря встречаются, чтобы создать тропический рай. Даже Subaru получил короткий отдых перед тяжёлой дорогой назад. Но по пути его украсил парный набор рогов, когда-то носимых благородным зверем, — подходящий венок для машины, доказавшей баховскую крепость.
Ньюпорт-Бич, западное тестовое отделение редакции, — неплохое место, чтобы провести зиму, но всем время от времени нужен новый грунт. К тому же у нас этот Subaru дрожал от предвкушения у обочины — не рядовой Subaru, а полноприводный универсал, полностью оснащённый грязе-снежными шинами. Отлично подходит для полу серьёзных покатушек, но куда ехать? Точно не Малхолланд-Драйв, самый суровой калифорнийский вызов управляемости автомобиля; Subaru проходил повороты с грацией Citroen 2CV, задравшись высоко и набок на четырёх не подходящих друг другу конечностях, как покалеченный паук. Быстрый заезд в Рино отпадал: наш тестовый автомобиль разгонялся максимум до 80 mph, чего едва хватит, чтобы получить штраф без помощи огненной раскраски кузова. И для резкой езды он тоже не годится. Один вид этих печально бессильных колёсных арок, обшивки уровня K-Mart и багажника Wells Fargo — и любая лиса в округе сразу понимает, что у тебя трое детей и типовой дом в Энсино.
Так мы поняли, что у нас на руках особый случай. Ни одна обычная возможность для дорожного теста не подходила этому проблемному ребёнку, а выбраться за город было явно необходимо, чтобы его как следует прожать, и уехать за пределы страны казалось ещё лучше. Поэтому мы взяли это самобытное сооружение и ушли далеко назад к природе... в Баху.
Только не думайте, что речь о легендарной трассе Baja 1000. На дорожной машине этот переход может занять три недели (если вообще доедете), а изношенные Subaru на южном конце стоят примерно четыре энчилады. Вместо этого мы воспользовались вполне приличным шоссе. Такое существует уже два года и провезёт вас по всей длине полуострова Баха — прямо до горшка с золотом на самой южной оконечности, Кабо-Сан-Лукас.
Таков был план: проехать по Carretera Transpeninsular (мексиканское шоссе 1) от границы до мыса и обратно. Около 20 миллионов лет назад полуостров Баха откололся от мексиканского материка в геологическом приступе независимости. Мы чувствовали, что пора столь суровой земле доказать, что она способна выдержать неустанные натиски Subaru.
Въехать в Мексику довольно легко. Нужно лишь туристический пропуск, который легко получить на границе при подтверждении гражданства. Особого разрешения на машину не требуется, но предупреждаем: мексиканская страховка полного покрытия необходима; в случае аварии сначала посадят, а вопросы зададут гораздо, гораздо позже. Мы взяли с собой и немного аварийного провианта: пару банок с едой, две шестёрки Pepsi, чипсы, свежие фрукты, сэндвичи на пару дней и три галлона воды. Аварийное снаряжение ограничивалось несколькими ручными инструментами, фонариком, запасными деталями зажигания, приводным ремнём вентилятора, заводским руководством по обслуживанию и 10 галлонами бензина. Нашей надёжной — и в итоге бесценной — карманной путеводной книгой была The Baja Book Тома Миллера и Элмара Бакстера.
Мы пересекли границу в Тихуане без проблем, будучи частью 15-миллионного потока гринго, которого каждый год пропускают через границу без всякой проверки пропусков. Американская окраинная зона тянется от этого убежища корриды, хай-алай и беспошлинного туристического ширпотреба вплоть до Энсенады, третьего по величине города Бахи, примерно в 70 милях к югу от границы. Тысячи калифорнийцев дальше не ездят, и то, что они видят, — это унылое продолжение Сан-Диего в виде дискаунт-центра. Четырёхполосное шоссе до Энсенады, по сути, могло бы быть частью американской системы Interstate, если бы не ограничение скорости 68 mph. Как и в гонке Baja 1000, настоящая Мексика начинается сразу к югу от Энсенады — стоит миновать последний магазин полковника Сандерса и выехать на двухполосную дорогу.
Впереди — легендарная Баха, тысячемильный придаток Калифорнии, который до двух лет назад разочаровывал каждого исследователя со времён Кортеса. Эрнандо ушёл с разбитым сердцем, без золота, которое надеялся привезти в Испанию. Чуть позже даже иезуитские священники оставили Баху, проклиная её как «землю, которую забыл Бог». При окончательном урегулировании мексиканского конфликта в 1848 году мы получили саму Калифорнию, а Баха осталась огрызком, который алчные американцы оставили побеждённым. Сейчас, более ста лет спустя, отвергнутый полуостров предлагает то, чего у нас на родине очень мало: последний уголок подлинной дикой природы. Но сегодня уязвимая красота Бахи рассечена асфальтовым шрамом и продержится лишь короткое мгновение, прежде чем уступить натиску цивилизации, скрежещущей по её хрупкому величию. Баха — одно из приключений, которое не может длиться вечно.
Пока это не кончилось, есть все причины поехать. Рыбалка здесь лучшая в мире, сёрферы на тихоокеанской стороне находят мили трубящих волн, мотоциклисты могут теряться на часы в пустынной песочнице, а простые туристы могут ехать по шоссе, загипнотизированные постоянно меняющимся ландшафтом. За один круг по полуострову вы увидите кактусов на целую жизнь и некоторые из самых высоких гор, самых безысходных равнин, самых больших камней и самых одиноких пляжей в Западном полушарии.
И это отличное место, если вы автомобильный маньяк: дорога ровная и требовательная. Нет двух одинаковых поворотов, и миллионы возможностей пройти по быстрой траектории, но за ошибку ждут суровые наказания. Вместо роскоши широких обочин у шоссе резкие обрывы по краю покрытия. К тому же обочина усеяна короткими цилиндрическими бетонными столбиками, которые сминают диск, если подъехать слишком близко. Более крутые обрывы защищены барьерами Armco, и в каждой зияющей впадине можно увидеть добычу Бахи: автомобильные кузова, скрученные и разбитые в неузнаваемые формы. Ввиду возможной опасности объявленный лимит скорости держат максимум на 50 mph, но есть бесчисленные участки, где можно безопасно ехать вдвое быстрее. Ваша собственная рассудительность — единственный ориентир; в Бахе нет патруля, выписывающего штрафы, есть только автопарк помощи туристам, известный как Green Angels.
Как ни странно, это идеальное место для полноприводного Subaru. Универсал предлагает достаточно места для двоих и их снаряжения и при необходимости может послужить ночным убежищем. Subaru — один из немногих производителей, не помешанных в те дни на каталитических нейтрализаторах, так что мексиканский бензин можно жечь без ограничений. А с крошечным мотором 80 cubic inches под капотом заправки редки. Мы замерили 27 mpg (город) и 29 mpg (трасса) в цикле расхода редакции, но почти предельный темп в поездке снизил нашу среднюю экономичность до 21 mpg. В любом случае запас хода был хорошие 250 миль.
Разумеется, многое такое предлагают и другие машины, но Subaru добавляет гибкость внедорожной пригодности. Несмотря на малый запас мощности, который может стать проблемой при подъёме по песку, универсал достаточно лёгок, чтобы не закапывать себя в ямы. И если в Бахе вы не способны уехать с покрытия, вам стоит провести отпуск на парковке Howard Johnson на родине, потому что стада кемперов в популярных местах свели уединённость примерно до такого уровня. Чтобы уйти от их протоптанных маршрутов, нужно действительно превосходить компанию Winnebago в подвижности.
Неважно, как именно вы едете, надёжная машина необходима. Уильям Шафер и Марк Вандорн могут это подтвердить. Мы застали их застрявшими в Герреро-Негро, всего в 450 милях от начала запланированной поездки в Британский Гондурас. Ноги мексиканского механика торчали с заднего торца их VW-кемпера, и, хотя он трудился за гроши (три дня работы за пару шестёрок и $30 наличными), починить их двигатель, полный перемолотых поршней, ему почти не удавалось. Volkswagen с пробегом 80 000 миль — не машина для вызова Бахи.
Свежий Subaru, однако, работает отлично. Пока он поглощал мили, излишне осторожное настроение первого дня растворилось до простого разумного уважения к этому месту. Доллары в Бахе так же приемлемы, как песо, а обмен быстрый и честный. С бензином нет никаких проблем, так что лишние 10 галлонов на борту — просто лишний груз. Заправочные станции государственной Pemex расположены вдоль шоссе часто, и их премиальный «Extra» катил Subaru без единого стука протеста. Колонки помечены как безэтиловые, но на них нет короткого пистолета для машин с катализатором.
Жильё мы нашли дорогим, но безболезненным через национализированную сеть отелей El Presidente: в них есть большинство удобств Holiday Inn, но при этом собственная марка местной атмосферы и довольно хорошая еда. В дороге лучше разборчиво относиться к еде, но в Бахе трудно голодать. Насчёт мексиканской воды и её легендарного действия на пищеварительные тракты гринго нам почти нечего сообщить: мы не пили её и не заболели. Местные, говорящие по-английски, редко бывают далеко, когда неопытным северянам нужна помощь, и мы нашли мексиканцев крайне дружелюбными и услужливыми.
Однако чем глубже мы уходили в Баху, тем больше раздражали оставшиеся признаки Америки. Новости о том, что министр транспорта Колман решил ослабить американские барьеры для Concorde SST, гудели из радио Subaru благодаря мощной станции KBN из Сакраменто, доставшей на все 700 миль ниже границы. Скопления придорожных кемперов казались всё гуще. Калифорнийские номерные знаки составляли примерно 70 процентов транспортного населения, а остальное поровну делилось между прочими американцами и мексиканцами. Ещё одним вопиющим напоминанием о цивилизации была проблема жестянок: вдоль края шоссе тянется почти непрерывная лента мусора, от которой любого выжившего поколения леди Бёрд Джонсон проберёт озноб вины по позвоночнику.
Так же небрежно оставлены ржаветь на солнце брошенные автомобильные кузова, которые встречаются каждые несколько миль. Баха сурова к машинам, и когда они умирают, их кладбище — обочина. Обычно их разделывают до голого остова, потому что автомобильные капоты и панели крыши (предпочтительны средние седаны и крупнее) помогают сделать саманный домишко пригодным для жизни. Видимо, механизмы становятся запчастями для огромных парков сломанных машин, которые видны пришвартованными у каждой человеческой кучки. Ни один дом не обходится без подъёмника в форме буквы A, помогающего переработке.
После двух дней молотки по шоссе Фрихоль вопиющий контраст прекрасной земли, изуродованной злейшим врагом матери-природы, начинает давить на тебя. С одной стороны машины ты внезапно ловишь первый взгляд на великолепное море Кортез между горами к северу от Санта-Росалии, но уже следующий поворот дороги являет свалку этого городка. Как гласят туристические плакаты, Баха — рай, но несовершенный.
Мы налегали сильнее и быстрее, надеясь найти передышку у мыса. Мы надеялись, что Кабо-Сан-Лукас окажется за пределами досягаемости — и по расстоянию, и по цене — для компании кемперов. На этом последнем рывке все боковые ответвления были отменены. Больше никаких приключений вроде вчерашних поисков сухого озера. (Полный привод Subaru доставил нас туда без всяких опасений об обратном пути. Старая тропа во многих местах параллельна шоссе, и полчаса по этой тряской разрушительной трассе покажут вам, из чего сделаны Микки Томпсон и Парнелли Джонс.) Потрясающие пляжи, которые были нашими по первому слову благодаря способности Subaru на цыпочках подходить прямо к кромке воды, должны были подождать. Теперь мы шли в полный газ по последним милям покрытия. Целью был Сан-Лукас к закату, который, по обещанию нашего путеводителя, должен был стать незабываемым.
К югу от Ла-Паса мы наткнулись на критическую развилку шоссе. Мыс находится либо в 132 милях дальше вдоль побережья моря Кортез, либо в 102 милях по тихоокеанскому маршруту. В надежде сэкономить несколько драгоценных минут мы выбрали более короткий путь, хотя книга советовала, что последние 50 миль «запланировано заасфальтировать до конца 1974 года».
Пройдя 51 милю, покрытие растаяло и перешло в грунтовую тропу. Слово Schedule по-испански, похоже, имеет примерно такую же срочность, как mañana. И вот, когда солнце лишь касалось сверкающих вод Тихого океана, мы направили бесстрашный Subaru на суровейшее испытание поездки: заезд по спецучастку там, где дороги нет, разделяемый со всеми животными, обитающими в этих местах. Каким-то образом местные преодолевают этот участок без полного привода, но застрять на день для них, вероятно, не большой источник неприятностей.
Благодаря высокому дорожному просвету и превосходной подвижности Subaru ни на мгновение не дал нам усомниться, но темп был медленным. С наступлением ночи пара качающихся фар была единственным облегчением от черноты, густой, как на дне шахты. Пыль просачивалась внутрь и создавала плотное облако в салоне. Тьма и наша усталость вывели животных: настоящих мексиканских коров, которые отказывались верить, что должны уступить нам полосу, и химерических кроликов крупнее Subaru. Мы подпрыгивали, бензин плескался, яблоки катались, чипсы были везде, и после всего этого Press-On-Regardless казался пустяком.
Внезапно, наверху особенно трудного подъёма, я понял, что чувствовал Христофор Колумб. Вдали виднелось безошибочное свечение цивилизации. Через двадцать минут дикая природа растворилась в блеске городка Сан-Лукас. Ещё через 20 минут я растворялся в душе роскошного номера отеля Hacienda. А через 10 минут учтивый официант поставил передо мной лобстера размером с крупнейшего в мире.
За такое выступление сверх служебного долга высшие почести едва достаточны. Я лениво провалял выходные в Сан-Лукасе, где две моря встречаются, чтобы создать тропический рай. Даже Subaru получил короткий отдых перед тяжёлой дорогой назад. Но по пути его украсил парный набор рогов, когда-то носимых благородным зверем, — подходящий венок для машины, доказавшей баховскую крепость.
Последнее редактирование: